• Однажды Пете подарили волчок. Нет, у него не было дня рождения, хотя Петя всегда ждал его с трепетным волнением, потому что только в день рождения его всегда ждали подарки. Петя не был избалован игрушками, он жил с мамой и бабушкой, а отца только помнил, как загадочный и очень далекий образ. Может быть, Петя вообще просто придумал себе это лицо, к которому он иногда рисовал другие черты, мысленно дорисовывал улыбку, или усы… Ведь Пете было совсем мало лет, когда не стало рядом с ним отца.
    Волчок был очень красивый и Петя так увлекся им, что играл целыми днями, забывая, который час, и часто не слышал мамин голос или бабушкино ворчанье. Когда Петя нажимал на ручку волчка, то два всадника внутри начинали попеременно подниматься и опускаться, а кони взмывали и резвились по кругу так, что Петя не успевал следить за ними, и терял их из виду. Он придумал им имена – и всадникам, и лошадям. И целыми днями наблюдал за тем, как всадники мчались, но никак не могли догнать друг друга.
    Как – то Петя так задумался, смотря на движение лошадок, что не заметил, как пространство вокруг него странно изменилось. Оно почему – то стало бледно розовым, потом стало меняться волнообразно, и, наконец, рассеялось перед Петиными глазами. И Петя понял, что он сидит на коне, самом большом коне своего волчка. Только сейчас он заметил, что конь не рыжий, как ему казалось, а гнедой с рыжими подпалинами, а грива у него огненно – золотистая. «Воронок…» — ласково позвал его Петя, и жеребец тут же повернул к нему голову, зафырчал смешно, и, закосив черным глазом, как бы подмигнул ему. Петя громко рассмеялся от неожиданности, и тут понял, что смех его совсем глухой, потому что он находится на огромном поле, напоминающем ипподром, где на ступеньках в виде амфитеатра сидят зрители. Но они были далеко, и Петя не видел их лиц.

    Вдруг Петя услышал надвигающийся стук копыт, и надрывный хрип сзади. Он слегка обернулся, потому что боялся вывалиться из седла, и увидел белого коня, второго в своем волчке, с серым хвостом и серебристой гривой. Всадник был маленького роста, в черном плаще, и в… шлеме, а под плащом виднелась кольчуга из кованых тонких пластин.
    Петя изумленно посмотрел на свои руки. На них были одеты очень тонкие перчатки из белой кожи, сам Петя был в одной белой тончайшей кружевной рубашке с длинными воланами по перчаткам, в черных облегающих брюках с очень высокой талией в поясе, поверх которого был застегнут изящный лаковый ремень, на котором висел маленький с золотой гравировкой кинжал. На ногах у Пети были одеты черные блестящие сапожки с загнутыми вверх носами, скошенными каблуками и красными отворотами.
    Петя коснулся тонкой рукой своего лица, а на нем он нащупал … маленькие жесткие усики. Петя очень сильно удивился, но ему было так интересно, что он даже не спросил себя, спит ли он, или сочиняет очередную сказку.
    Внезапно он ощутил горячее дыхание белого коня прямо в свой затылок, и в этот момент его Воронок резко прибавил скорости, и помчался быстрее ветра. Но белый конь нагонял, и Пете очень не хотелось с ним оказаться рядом.
    На зрительных местах шла какая – то своя жизнь, там изредка слышались восклицания, крики, женский смех… И вдруг Петя неожиданно оказался на песке, а нога у него запуталась в стремени. Воронок сначала понес его по дорожке, но тут же резко остановился. Белый конь, разгоряченный бегом, тяжело дышал Пете прямо в лицо.
    Черный всадник спешился со своего коня, и быстро подбежал к Пете. Юноша не испугался, хотя понимал, что это – поединок. Рыцарь наклонился и подал Пете руку, помогая ему встать. Петя быстро поднялся и посмотрел на черного всадника, но глаза того через щелки шлема были плохо видны. Рыцарь выхватил свой меч из ножен и приготовился нанести удар. Но Петя, как завороженный, смотрел прямо в глаза через металлическую маску. Меч задрожал в руке рыцаря, и, наконец, медленно опустился.
    Черный всадник снял шлем, и Петя увидел усталое лицо немолодого человека с небольшой седой бородкой, густыми седыми
  •  кудрями и светло голубыми глазами. Рыцарь неотрывно смотрел на Петин кинжал, про который он совсем забыл. Всадник поднял глаза и посмотрел на Петю в самую глубину его глаз. И тут Петя онемел – это были глаза, которые он нарисовал в своем образе отца, этот же взгляд, те же брови, и бородка, которую Петя иногда даже мысленно расчесывал и укладывал прядями.
    Глаза рыцаря внезапно наполнились слезами, и он, подойдя вплотную к Пете, чуть слышно прошептал: »Сынок…». Пете показалось, что сердце его оборвалось, такой это был родной, певучий и любящий голос. Нотки голоса рыцаря задрожали, когда он притронулся пальцами к вензелям на рукоятке Петиного кинжала — «Этот кинжал я тебе подарил, когда ты был совсем маленьким, а затем тебя отняли у твоей матери, а меня изгнали со двора императора… Как же ты похож на свою мать… Я столько лет мечтал тебя встретить, и вот, здесь, из – за козней двора, чуть не заколол собственного сына. Сынок, ты прости меня, я любил тебя все эти годы, хотя совсем ничего не знал о тебе. Не знал, жив ли ты. Но я любил тебя и буду любить, только помни об этом. Никогда любовь отцов не покидает сыновей, даже, если они не знают друг друга».
    Рыцарь поцеловал Петю в лоб, погладил его по кудрявой голове, а потом положил Петину руку себе на грудь, где через тонкие пластины кольчуги Петя услышал сильное биение сердца, которое в такт отстукивало время: стук – любовь – стук – любовь… Петя замер, чувствуя это волшебное мгновение воссоединения с сердцем отца.
    Рыцарь молча поклонился Пете, вскочил на своего белого коня, и помчался по дорожке, взметая копытами песчаную пыль. Облако пыли все росло, и у Пети в глазах опять все превратилось в розовый туман. И тут Петя опять очутился у себя в комнате, и перед ним тихо вращался волшебный волчок…
    По щекам Пети текли теплые слезы, но он их не вытирал. Он вдруг понял, как же он теперь счастлив, ведь у него в сердце есть этот волшебный звук сердца его отца, который теперь с ним навсегда. И Петя может только подумать о нем, и отец будет рядом, и у него можно мысленно попросить совет, или просто молча приветствовать его каждое утро…
    В это время в комнату вошла мама, но, увидев на глазах сына прозрачные слезы, и тихо крутящийся волчок, ничего не сказала, молча вышла из комнаты, и осторожно закрыла за собой дверь.
    Любовь не требует перевода, она в наших глазах светится волшебным неугасаемым огнем…
    А Петя так никогда больше не расставался с волшебным волчком. И он подарил его своему маленькому сыну, когда тот немного подрос, со словами: «Это тебе от дедушки, храни его и помни, что Любовь никогда не теряется в векАх…»
    04.09.20. Ирина Титова