Архивы за 30.11.2020

 КАКИХ ПРИНЦИПОВ НАДО ПРИДЕРЖИВАТЬСЯ ВО ВРЕМЯ ЛУННОГО ЗАТМЕНИЯ В ЗНАКЕ БЛИЗНЕЦЫ 30.11.20 г

0
Ирина Ковинская — Астролог

Информация! Старайтесь открывать для себя новую информацию с разных точек зрения.

Общение! Больше общайтесь и взаимодействуйте с людьми, передавая им информацию.

Гибкость! Проявляйте больше гибкости и будьте лёгкими. Грузность и иллюзия сложности, только отягощают данный период.

Самостоятельно расчищайте пространство там, где давно пора навести порядок! Это касается и элементарной уборки в вашем доме, и в гаджетах, и главное — в голове и мыслях!

Эмоции! Помните, что затмения обостряют эмоции людей. Будьте всегда в равновесии и старайтесь смотреть на возбуждённых людей с позиции наблюдателя. Не все могут управлять собой и это нужно принимать и сдерживать себя, на так называемый ответ или отпор.

Цели! Поставьте себе чёткую цель, что вы хотите? И смело начинайте искать информацию и людей, которые помогут вам в реализации данной цели.

Обучение! Это лучший период для обучения, особенно если вам отзывается информация или учитель. Обучаясь чему-то новому, вы открываете в себе новые грани личности.

Духовность! Общение с глубинной частью (душой) с помощью разнообразных духовных практик, это лучшее, что можно сделать в это особое время.

И главное друзья — всегда оставайтесь в принятии любой ситуации и спокойном, гармоничном настроении! — С любовью к вам Ковинская Ирина.

Козильда—————————————————————

0

На окружной площади жила весталка. И звали ее – Козильда. Странное имя, не правда ли? Хотя…, что же в нем странного, ведь означало оно всего лишь – лепесток… Была Козильда кривой да хромой, и с выдающимся прыщом – бородавкой на огромном носу, хотя славилась она добрым нравом и покладистостью. Дом ее был на самой высокой точке площади, завершая ее по кругу, и переходя в узкий переулок, ведущий к густому лесу. Дом был не плох и не хорош, совсем простой, без изысков, но аккуратный и очень чистенький. Не было у Козильды ни золотых, ни серебряных чаш и украшений, ни хрустальных ваз, посуда – только оловянная, да окна все же были не слюдяные, а со стеклом в добротных деревянных рамах. Знала Козильда многое о жителях своего городка… Была она женщиной не старой, но, хоть и доброй, но очень не простой. Никому она не отказывала в помощи, всякий мог зайти в ее дом за советом, и даже без стука, и дверь всегда сама отворялась перед посетителем, как будто ждала сейчас именно его. И каждый мог получить от весталки доброе слово и поддержку. Но лишнего она точно, нет – нет…, никогда и никому не говорила, хоть и знала все наперед. Зачем человеку знать то, с чем не справится его гордое сердце? Пусть все идет своим чередом… Тем и жила Козильда, что приносили просящие, да одаривали тем, что имели сами. Богатых весталка не любила, ибо просьбы их были не про других, или же, что Душа их просила, а только о личном обогащении, да чтоб навредить кому… Да двери такому посетителю и сами не отворялись… Оттого иногда богатые ротозеи, только что оперившиеся из – под родительского крыла, часто освистывали да осмеивали кривую Козильду, а то и бросали ей в лицо либо остатки еды, либо кости, пытаясь попасть непременно в огромный прыщ. Да только Козильда не сердилась и не топала на обидчиков ногами, а только подсмеивалась над богатыми отпрысками, да, бывало, встанет спокойно, и так на них посмотрит, что те, сидящие на каменных парапетах площади, сами же и получали себе по носу свои кости, да валились наземь под хохот прохожих. Да и редко после этого кто решался обидеть весталку. Так и жила она на площади, окруженной старыми каменными домами в маленьком пригороде Парижа… Время летело, но… Козильда как – бы и не старела, только становилась все больше кривой, да прыщ на носу как будто больше вырастал… И вот как – то проезжал по пригороду богатый купец с дальней страны. Рассказали ему про весталку, хотя она, Козильда, совсем не любила этой славы о себе, предпочитая жить тихо и незаметно. Был купец пригож собой, и вез с собой мальчика, сына знатного лица с той далекой страны. Вез тайком, чтоб никто не знал о мальчугане. И охрана была у него, мальчик – то был драгоценным при купце попутчиком. Пораспрашивал купец про весталку, и добрые люди указали на ее дом на окружной площади. Подъехал тот на богатом скакуне, а дверь сама и отворилась. Изумился купец, спрыгнул с коня, а тут Козильда и сама вышла первой, чего никогда не делала раньше. — «Заходи» — сказала она купцу, и затворилась за ним дверь. Купец поклонился весталке, с недоверием глядя на ее прыщавое лицо, но, пораженный участием в ее добрых глазах, смутился и потупил голову. — «Знаю, зачем пришел. Ты садись…, да где твой попутчик, где ты его прячешь?» — спросила Козильда. Купец изумился, но вышел из дома, да попросил привести мальчика из гостиницы, где тот находился под охраной двух дюжих молодцов. И вот вскорости мальчик уже стоял перед весталкой и с опаской глядел на ее носатое лицо И так смотрели они друг на друга очень долго… И купец начал уже беспокоиться… Но весталка остановила его рукой, когда он стал нервно ерзать на старой, отполированной посетителями скамье… Купец все же, прокашлявшись, решил нарушить молчание, и начал рассказывать, весталка же молча слушала его…: — «Я ведь рос при отце своем, когда он еще служил у короля смолоду, а это – сын короля, с ним я и вырос. Только вот остался он все таким же маленьким, каким был в десять лет. И больше не растет. Кто только не лечил его, чего только ему не привозили заморские лекари, а толку не было. Вроде бы обыкновенный ребенок, но так и не стал взрослым…
Как – то забрел во дворец короля бродячий музыкант, да на флейте играл и песню пел о весталке с далекой Франции, которая может добрым словом и мертвого поднять. Вот я искал тебя целых два года по всем городкам да деревушкам…» — «И нашел…» — горестно добавил купец, с надеждой взирая на кривую Козильду.
Мальчик все смотрел на весталку своими чУдными голубыми глазами. Взгляд у них был совсем не детский, а с глубинной тоской и затаенной грустью по чему – то далекому, затерянному в далеких мирАх… Черные кудри обрамляли прекрасное нежное лицо неземной красоты, и, казалось, что это не ребенок стоит перед Козильдой, но Ангел освещает ее маленькую чистую комнату неземным светом глубоких и прерасных глаз…
Козильда подошла к мальчику, взяла своим крючковатым пальцем его за подбородок, приподняла его и еще раз посмотрела прямо в его прекрасные глаза. И вдруг… из этих голубых глаз брызнули слезы, прямо фонтан слез, они все текли и текли, уже заливая пол маленькой комнаты… Поток этих слез вырвался наружу и стал литься быстрым течением по окружной площади, заполняя ее между парапетов. Горожане стали с изумленным криком убегать с мощеного тротуара, а некоторые с любопытством, осмелев, стали собираться кучками у домика весталки. А поток все набирал свою мощь…:

  • «Плачь, плачь, принц Марат, выплакивай всю боль сердца своего отца, который так распорядился тобой, отдав душу свою водному князю…».

Купец, разинув рот, стоял с мокрыми сапогами посередь комнаты, и от изумления не мог сдвинуться с места. Кони у дома весталки, вздыбившись, тихо подхрапывали у дверей, привязанные к каменному парапету, и не могли убежать, лишь подрагивая всем своим мускулистым телом.

А глаза мальчика вдруг начали светлеть…, они стали такими ясными и чистыми, что в них отразились и стены, и потолок, и купец, и сама Козильда… Из них стала уходить печаль, она выплеснулась из глаз мальчика черной бесформенной сущностью и вытекла вместе с потоком за пределы комнаты… И тут перед весталкой встал высокий стройный юноша с необыкновенно сияющим взглядом, черные кудри его спускались на сильные мускулистые плечи, а из глаз струился такой поток чистого сияющего света, что купец зажмурил глаза. Марат взял в свои сильные руки крючковатые пальца Козильды и стал целовать их своими красивыми алыми губами. От еще бОльшего изумления рослый купец плюхнулся прямо в воду, которая неудержимо смела бы его в поток, если бы сильная рука юноши не удержала его. Марат со смехом поклонился купцу и загородил его от потока своей величественной и могучей грудью. А Козильда, спросите вы? Козильда? Козильда ли стоит сейчас перед Маратом, поддерживаемая его сильными ладонями? Нет, он держал в своих руках прекрасную девушку с великолепной копной вьющихся каштановых волос, с очаровательным милым личиком прелестной юной девушки, которая смотрела влюбленными серыми глазами, прозрачными, как слезы Марата… Тоненькая фигурка в голубом шелковом платье была так нежна и пленительна, что купец опять чуть не плюхнулся в воду… Марат засмеялся и сказал окрепшим мужественным голосом купцу, благодарно глядя в его все еще изумленные глаза: — «Я расскажу тебе, друг мой и соратник эту историю, которую знаем только я и Козильда. Когда отец мой, король, был молод, то как – то на охоте попалась ему красивая лань, и захотел он ее убить, да не давалась она ему… Погнался король за ланью, да так, что придворные охотники не поспевали за ним. Да разве догнать лесную жительницу среди рощ да оврагов… И привела лань короля к темному странному озеру, о котором никто никогда не знал. Лань убежала, а из озера вдруг вышли русалки и окружили короля. Стали они его щекотать да смеяться над ним. Рассердился молодой король, а был он горяч, силен и бесстрашен, да и темнело уже, и схватил он самую красивую русалку, выхватил свой меч из ножен, да обрубил сгоряча ей хвост… Кровь потекла рекой прямо в озеро. Все русалки обступили свою подругу, но ничем не могли ей помочь, она только плакала да истекала кровью. Король и сам растерялся, но стоял, как вкопанный, ноги его не могли сдвинуться с места. Тут все озеро закипело, покрылось бурливой пеной, вздыбилось огромной волной, и с под этой грохочущей пенной лавы вышел хозяин озера – царь его, могучий, гневный и взбешенный… Вокруг все помрачнело, русалки с визгом попрыгали в озеро, небо надвинулось низко прямо над водой, посылая искры во все стороны… Могучие деревья качались под ударами ветра, скрипели заунывно и трещали отломанными ветками… Король стоял бледный , еле живой, с трясущимися губами, но ничего сказать не мог… Царь озера, страшный в своем гневе, и черный от горя, изрыгал волны прямо на короля, омывая его холодной мутной водой: — «Что ты наделал, король людей?» — загремел царь: — «Ты зачем обрубил хвост у моей самой любимой младшей дочери? Как ты посмел поднять меч свой на беззащитное существо? Сердце твое так холодно, что даже красота моей дочери не тронуло его? Я дам тебе шанс раскрыть сердце. Ты женишься на принцессе соседнего государства, и родится у тебя сын, но не будет он счастлив, пока сердце, унаследованное от тебя, не раскроется любовью к той, кого ты сейчас хотел убить. Если сумеет твой сын понять, что такое Любовь, сумеет его сердце стать таким огромным, что сможет излить всю печаль и боль, сотворенными твоим холодным и безрассудным сердцем, и очистить его от этого льда и жестокости, то познает тогда его Сердце все свое величие в своей огромной силе Любви, и принятия этой Силы в себе, которая сотворит Чудо, растворив осколки льда во всех.

Сердцах, которые будут соприкасаться с его прекрасным Сердцем…

А, покуда это не случится, душа твоя останется со мной…».

И царь, сказав это, наклонился над своей израненной дочерью – русалкой, обмыл озерной водой ее кровоточащий хвост, что – то тихо сказав над ней, и скрылся в огромной волне.
Тихо стоял король на берегу озера до утра, так и не шелохнувшись… Утром нашли его придворные охотники, посадили ослабевшего короля на коня, и привезли во дворец. Вскорости его женили на молоденькой симпатичной принцессе из соседнего государства, и родился у них очаровательный малыш… Да, это был я, Марат, который так и не вырос… И носил в груди своей холодное печальное сердце отца своего…
И что же стало с маленькой бедной русалкой ?
У русалки зажили раны, затянулись шрамы, а из обрубленного хвоста выросли две корявые ноги. Стала русалка горбатой да кривой весталкой Козильдой, и пришла она в далекий городок в одном королевстве, да приноровилась лечить местных жителей да малых ребятишек добрым словом, уча их слушать себя, сердце свое, да сотворять мир в своем пространстве…»
Так рассказывал Марат своему проводнику – богатому купцу, все еще стоящему с раскрытым ртом…
И что же стало с юношей и девушкой, спросите вы?
А сели они на могучих коней и уехали с купцом в свой дворец, поженились, и стали править своим государством только Любовью своего огромного, на двоих, чистого Сердца. И никто никогда, и до сих пор, не уронил ни одной слезинки в их небольшом королевстве, потому что спокойное Сердце тихо в Любви, и лишь улыбка Радости может принести лучики счастья из глаз Человека с открытым чистым Сердцем на всех, кто согрет этим большим Сердцем. И так эти лучики переходят от Сердца к Сердцу, даря необыкновенные ощущения полноты жизни и ее гармонии во всех ее проявлениях…
О, да! Я же не сказал вам, что нет теперь в пригороде Парижа той окружной площади… Между каменных парапетов там небольшое озерцо с кристально чистой водой, в которой плавают изящные белые лебеди, и сотни гостей приезжают со всех королевств посмотреть на это чудесное маленькое озеро, где нежные пары лебедей создают прекрасное потомство, и разлетаются по другим водоемам, разнося частичку Любви и Верности Сердца все дальше и дальше…


Ирина Титова 29.11.20

Вверх